Загадки цивилизации, история

Подземный флот Чёрного моря

Объект К-825. Музей, посвящённый холодной войне

Название крымского поселка Балаклавы крепко отпечаталось в западном сознании в связи с событиями Крымской войны 1853-1856 годов. И есть определенная логика в том, что именно в Балаклавской бухте в период холодной войны был возведен объект, которому предстояло сыграть ключевую роль в планах нанесения ответного ядерного удара.

С 1946 года американские стратеги увлеченно составляли планы нанесения ядерного удара по Советскому Союзу. В списке запланированных к уничтожению городов одно из первых мест стабильно занимал Севастополь как главная база Черноморского флота. Именно тогда и появилась идея построить в Балаклаве подземную базу для ВМФ.

За визой Сталина

Считается, что задачу подыскать место, где бы могли укрываться субмарины Черноморского флота с ядерным оружием на борту, Лаврентию Берии дал лично Сталин. И действительно, первые проектные разработки визировались генералиссимусом.

Интересно, что во время Крымской войны у Балаклавы затонул парусновинтовой транспорт «Черный принц», на борту которого, по некоторым данным, находилось до 200 тысяч фунтов стерлингов золотом для жалованья, причитавшегося британскому осадному корпусу. Многие пытались найти и поднять этот корабль, но самые масштабные работы в середине 1920-х годов развернула организованная в структуре ОГПУ Экспедиция подводных работ особого назначения (ЭПРОН). Официально чекисты тогда ничего не нашли, но есть основания полагать, что золотой груз все-таки достали, решив не сообщать об этой находке. Во-первых, чекистам требовались деньги на секретные операции, а во-вторых, никто не рвался выяснять отношения с англичанами, которые наверняка предъявили бы свои претензии.

Разработанный ленинградским государственным проектным институтом «Гранит» проект подземного сооружения 1-й категории устойчивости Совет министров СССР утвердил уже после смерти «отца народов». Проведение работ возлагалось на специально созданное управление № 528. Секретному объекту был присвоен номер 825 ГТС (или К-825). Впрочем, правильнее говорить о комплексе, включающем помимо 825 ГТС минноторпедную часть для проверки торпед и топливное хранилище.

Хиросимы не будет!

Сначала круглосуточные работы выполняли военные строители, но потом пришлось обратиться за помощью к профессионалам-метростроевцам из Москвы, Харькова и Тбилиси. Поскольку любые каменные буры в балаклавской скале ломались, приходилось прибегать к направленным взрывам. Грунт на вагонетках вывозился наружу и грузился на баржи, с которых его ночью выбрасывали в открытое море.

Обозначенная проектом 1-я категория устойчивости подразумевала, что подземная база с толщиной грунта до 126 метров выдержит прямое попадание атомной бомбы мощностью 100 килотонн, что в пять раз превышало мощность бомб, сброшенных на Хиросиму и Нагасаки.

Объект закрывался маскировочной сетью, расцветка которой не позволяла разглядеть что-нибудь интересное с противоположного берега бухты.

Сама база разместилась в горе Таврос и включала комбинированный подземный водный канал с сухим доком, цеха для ремонта, склады горюче-смазочных материалов, склады с боеприпасами, в том числе и ядерными. Имеющиеся ресурсы позволяли обеспечить автономное существование до 3 тысяч человек в течение 30 суток. Но это, разумеется, в чрезвычайных ситуациях.

База имела два выхода, перекрывающихся батопортами до 150 тонн весом каждый: один — в открытое море, другой — в Балаклавскую бухту.

В секретных цехах насчитывалось от 170 до 230 человек, обслуживавших док, и другие инженерные системы подземного объекта. Еще 50 человек входили в подразделения водной охраны и несли постоянную службу на трех постах: на входе и выходе из тоннеля и возле дока.

Общая площадь объекта составляла 15 тысяч квадратных метров, из которых две трети приходилось на помещения и проходы, а треть — на водную поверхность. В канале длиной 602 метра, глубиной до 8 метров и шириной до 22 метров могли укрыться до семи субмарин 613-го и 623-го проектов. На втором этаже располагался защищенный пункт управления подводными силами Черноморского флота.

Маршал Жуков, став министром обороны, готовил армию к будущей ядерной войне. Поэтому он требовал строить противоатомные убежища и для военно-морского флота. Субмарины должны были выплывать из поземного бункера и атаковать корабли НАТО.

Вместо подлодок — карбованцы

Строительство завершилось в 1961 году, причем на промежуточном этапе комплекс решили дополнить еще одним объектом — ремонтно-технической базой, включающей арсенал для хранения и подготовки ядерных боеприпасов.

На базе размещались субмарины из 155-й бригады подводных лодок. Как раз к новоселью поспела построенная на заводе «Красное Сормово» первая ракетная подлодка С-69 под командованием капитана 3-го ранга Владислава Кржижановского. Фактически эта была субмарина все того же 613-го проекта, но оборудованная двумя контейнерами в корме для хранения и пуска первых крылатых ракет.

Освоением ракетного оружия экипажи занялись с изрядной задержкой. Пришлось ждать, пока прибудут соответствующие навигационные комплексы. Соответственно и стрельба ракетами поначалу велась не прицельно, а просто пальцем в небо и в море. К прицельным пускам приступили только в 1963 году, но постепенно база в Балаклаве стала главным полигоном по испытанию предназначенного для субмарин ракетного оружия. Затем спектр задач расширился в сторону отработки торпедных атак.

Субмарины 155-й бригады принимали участие в крупнейших маневрах «Океан-70», «Юг-71», «3апад-73», а также в совместных учениях стран Варшавского договора. Служившие в этом соединении опытные офицеры помогали готовить субмарины и экипажи для флотов семи государств — Алжира, Болгарии, Египта, Индии, Ливии, Румынии и Сирии.

К арабским «товарищам» был особый интерес, поскольку главным противником, по которому в случае ядерной войны следовало наносить ответный удар, считался дислоцировавшийся в Средиземном море 6-й флот США.

За обучение арабы платили информацией о действиях американцев в Средиземном море, а сирийцы представили для обслуживания кораблей Черноморского флота базу в Тартусе. Учитывая, насколько часто специалисты из Балаклавы бывали в Сирии, можно сказать, что это были базы-побратимы.

Окутывавшая деятельность объекта К-825 плотная завеса секретности спала после развала Советского Союза. Пока шел дележ Черноморского флота между Россией и Украиной, бизнесмены демонтировали конструкции, содержащие цветные металлы. В середине 1990-х в подземных помещениях вместо сложнейшей военной техники хранились пачки выведенных из оборота карбованцев.

Сегодня бывший объект К-825 постепенно приводится в порядок, считаясь южной площадкой Военно-исторического музея фортификационных сооружений Российской Федерации. Есть у него и неофициальное название — «Музей холодной войны». Темная водная гладь и тяжелые каменные своды вполне адекватно передают атмосферу того противостояния, которое разделяло мир на два военнополитических блока. А поскольку история движется по спирали, неудивительно, что периодически озвучивается идея о восстановлении в Балаклаве действующей базы подводных лодок.

Александр РЕБРОВ

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s